Торги по госзакупкам провели с нарушениями. Когда проигравшему участнику нет смысла их оспаривать?

Ситников Глеб Помощник адвоката
  • Как повлияет на оспаривание результатов торгов факт исполнения контракта
  • Удастся ли оспорить госконтракт при невозможности двусторонней реституции
  • Зависит ли оспаривание торгов от объекта закупки

Специфика закупок для государственных и муниципальных нужд состоит в строгой регламентации процесса заключения сделок на торгах и предоставления повышенных гарантий их участникам. Одной из таких гарантий выступает право участника оспорить результаты торгов, если порядок их проведения был нарушен.
Однако не всегда возможность признать торги недействительными станет эффективным средством для восстановления нарушенного права, а иногда и вовсе окажется бесполезной.
Рассмотрим, в каких случаях оспаривать торги нецелесообразно.

ЕСЛИ ПРИЗНАНИЕ ТОРГОВ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ НЕ ВОССТАНОВИТ ПРАВА ИСТЦА, СУД ОТКАЖЕТ В УДОВЛЕТВОРЕНИИ ТРЕБОВАНИЯ

По иску заинтересованного лица суд может признать недействительными торги, проведенные с нарушением установленных законом правил, в течение одного года с даты их проведения (п. 1 ст. 449 ГК РФ).
Основаниями для применения указанной нормы являются существенные нарушения процедуры закупки, которые повлияли на ее результат. Такая позиция содержится в п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 101.
Принцип эффективности закупки предполагает выявление лица, которое в наибольшей степени отвечает целям эффективного использования источников финансирования (п. 5 обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о применении
пункта 9 части 1 статьи 31 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», утв. Президиумом ВС РФ 28.09.2016). И если эта цель достигнута при допущении незначительных нарушений, не повлиявших на выбор победителя, то необходимость признавать торги недействительными отсутствует.
Между тем у существенных нарушений есть еще одно последствие, которое зафиксировано в п. 2 ст. 449 ГК РФ — недействительность договора, заключенного с победителем торгов, и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ. Именно это последствие дает возможность заинтересованному лицу (которым, как правило, является проигравший участник торгов) восстановить свое нарушенное право путем обращения в суд с иском о признании недействительными торгов и заключенных по их результатам договоров.
Однако в судебной практике сложилось мнение, согласно которому удовлетворение требований о признании недействительными торгов и договоров с победителем не всегда влечет восстановление нарушенного права истца, а, следовательно, в удовлетворении таких требований следует отказывать.

Позиция Конституционного суда РФ

Конституционный суд РФ неоднократно рассматривал жалобы лиц, которые тщетно пытались в судебном порядке оспорить проведенные с нарушениями торги и заключенные с победителями договоры (определения от 16.07.2009 № 739-О-О, от 27.10.2015 № 2476-О). Заявители ссылались на то, что ст. 449 ГК РФ не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой не позволяет признать торги и заключенные на них договоры недействительными при невозможности применения последствий недействительности сделок.
Однако Конституционный суд разъяснил, что положения ч. 1 и ч. 2 ст. 449 ГК РФ направлены на реальное восстановление нарушенных прав заинтересованных лиц, а потому Конституции противоречить не могут. Суд не дал прямого ответа на главный вопрос — поставлено ли признание торгов и заключенных с их победителем сделок недействительными в зависимость от возможности двусторонней реституции между заказчиком и победителем?
Примечательно, что сама конструкция ч. 1 и ч. 2 ст. 449 ГК РФ прямо говорит об обратной зависимости: существенные нарушения правил проведения торгов влекут недействительность заключенных с победителем таких торгов договоров и применение последствий согласно ст. 167 ГК РФ.
Суды часто приводят позицию КС РФ в совокупности с разъяснениями информационного письма ВАС РФ от 22.12.2005 № 101 в обоснование позиции, согласно которой
невозможность двусторонней реституции между победителем торгов и заказчиком влечет невозможность восстановления нарушенного права лица, требующего признания торгов недействительными.

Так, например, ФАС Московского округа указал, что «суд не вправе констатировать только факт недействительности размещенного заказа и заключенных по его результатам сделок, если при этом не преследуется цель восстановить нарушенное право истца». Суд также отметил, что контракты на поставку товаров для нужд Минобороны частично исполнены, продукция не может быть использована для иных нужд. Это исключает возможность возврата продукции и уплаченных за нее денежных средств. Из представленных фактов суд округа заключил, что избранный истцом способ защиты не приведет к восстановлению его нарушенных прав (постановление от 08.04.2014 по делу № А40-159972/12).
По другому делу суд также указал в качестве одного из аргументов для отказа в удовлетворении требований о признании недействительными торгов и контракта на предоставление страховых услуг для Минобороны частичное исполнение контракта ответчиками (постановление АС Московского округа от 22.12.2015 по делу № А40-16566/2015).

Позиция Верховного суда РФ

Новое слово в сфере подобных споров сказал Верховный суд РФ в определении от 28.01.2016 по делу № А29-506/2014. Здесь суд отметил, что «признание торгов и, как следствие, договоров, заключенных с лицами, выигравшими торги, недействительными не поставлено в зависимость от факта исполнения сделки». Однако Верховный суд также отметил, что этот факт имеет значение при рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки, которого истец не заявлял.
Таким образом, суд фактически разделил требования о признании недействительным договора, заключенного по результатам проведенных с нарушением торгов, и о применении последствий недействительности сделки. Следовательно, он отверг идею прямой зависимости между удовлетворением требований о недействительности и возможностью применить ее последствия.
Данная позиция скоро нашла отражение в судебных актах по другим делам.
Так, суды удовлетворили требования о признании недействительными торгов, проведенных с существенными нарушениями, и контракта с победителем, несмотря на доводы ответчиков о его частичном исполнении (постановление АС Московского округа от 24.10.2016 по делу № А41-106478/2015).

В другом деле суды посчитали, со ссылкой на вышеприведенное определение ВС РФ, что следует удовлетворить требования о признании недействительными аукциона и договора аренды участка, отказав в применении последствий недействительной сделки. При этом суды сослались на то, что с учетом возведенного на участке объекта, не завершенного строительством, двусторонняя реституция не вернет стороны сделки в первоначальное положение (постановление АС Северо-Кавказского округа от 27.10.2017 по делу № А61-3495/2015).

ЕСЛИ ИСПОЛНЕНИЕ КОНТРАКТА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ПРОВЕСТИ НОВЫЕ ТОРГИ, СУДЫ ОТКАЗЫВАЮТ В ПРИЗНАНИИ ИХ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ

Сопоставление представленных выше подходов высших судов приводит к следующему тезису: сама по себе невозможность двусторонней реституции не влечет невозможность признания порочных торгов недействительными. Между тем невозможность проведения новых торгов без двусторонней реституции может стать основанием для отказа в удовлетворении требований непобедившего участника торгов.
Такой вывод согласуется с представленными выше примерами из судебной практики. В них прослеживается следующая логика суда: если стороны не смогут вернуть исполненное по недействительной сделке, то нет смысла проводить новые торги. Товар, работа или услуга уже закуплены, следовательно, истец не сможет предложить свои товары, работы или услуги заказчику, а значит, его право не будет восстановлено, и у него нет материального интереса признавать торги и сделки недействительными.
Так, направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал в том числе на обозначенную выше правовую позицию ВС РФ. Однако вновь получивший дело суд первой инстанции в качестве одного из обоснований решения привел довод относительно
факта исполнения договора. По мнению суда, реализация строительного контракта и его оплата на 85% делают невозможным проведение новых торгов, а значит, и восстановление нарушенного права истца (постановление АС Западно-Сибирского округа от 21.07.2016, решение АС Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 28.10.2016 по делу № А75-10753/2015).

Здесь суд поставил отказ в признании торгов и сделки недействительными в зависимость от невозможности провести новые торги, а последнее поставил в зависимость от невозможности двусторонней реституции.
Но от чего зависит невозможность двусторонней реституции? В пункте 1 ст. 167 ГК РФ в общем описан порядок ее применения: при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное, а в случае невозможности вернуть полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. То есть возможность двусторонней реституции не зависит от объекта сделки.
Однако очевидно, что возврат всего полученного по сделке (или возмещение его стоимости) не всегда возможен. Например, если была полностью оказана медицинская услуга и произведена ее оплата, то возможно лишь вернуть уплаченные средства, а лицо, получившее услугу, ничего вернуть не сможет. Оно сможет возместить стоимость услуги, но это уже было сделано при ее оплате. Следовательно, в первоначальное положение стороны уже не привести.
И отсюда вытекает проблема проведения новых торгов как способа восстановления прав участников торгов, проведенных с нарушениями.
Зачастую объект закупки представляет собой услугу, которая была полностью оказана в ходе исполнения контракта, или такой вид работ, результат которых невозможно вернуть исполнителю, или поставленный товар, который обладает такими свойствами, которые не позволяют снова запустить его в оборот. В таком случае проведение новых торгов невозможно в силу того, что заказчик уже получил то, ради чего проводились первые торги, и вернуть это не может. Тогда проведение новых торгов только ради того, чтобы провести их по правилам, было бы абсурдной тратой бюджетных средств.
Из приведенных примеров судебной практики можно увидеть, что суды сочли целесообразным признать недействительными порочные торги и заключенные по их результатам договоры только в определенных случаях. Например, когда победитель спорных торгов частично оказал охранные услуги, суд счел, что возможно провести новые торги и заключить контракты на охрану с новым победителем.
В другом случае суд признал недействительными торги и договор аренды участка, несмотря на то, что на нем уже было возведено не завершенное строительством здание.

В таких случаях можно говорить о том, что исполненное по сделке сторонами в чистом виде не возвращалось, но прекращались их отношения на будущее время.
Вероятно, в данных случаях можно говорить о применении п. 3 ст. 167 ГК РФ, в котором говорится, что, если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.
Представляется, что не должно быть проблем с оспариванием порочных по процедуре торгов и заключенных на них контрактов в случае исполнения сделки по поставке таких товаров, которые можно вернуть поставщику при условии возврата их стоимости покупателю. Однако в одном из приведенных дел суд отказал в требованиях истца, в том числе потому, что поставленный товар был изготовлен специально для нужд Минобороны, и поставщик не мог бы его использовать в случае возврата.

ЕСЛИ ВЕРНУТЬ ИСПОЛНЕННОЕ ПО СДЕЛКЕ НЕЛЬЗЯ, СУД ОБЯЗАН УСТАНОВИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ЕЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ НА БУДУЩЕЕ ВРЕМЯ

Решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Поэтому отказ в признании недействительными порочных торгов и контрактов, который суд мотивирует фактом исполнения контракта и невозможностью двусторонней реституции, должен быть основан на соответствующих доказательствах.
Суд обязан исследовать предмет заключенных договоров, его характеристики, влияющие на возможность двусторонней реституции. Также суд должен установить, имеет ли место полное или частичное исполнение, и если исполнена часть сделки, то в каком объеме. Эти выводы суд может сделать только изучив документы, которые подтверждают передачу товара, выполнение работ, оказание услуг, обязанность представления которых должна возлагаться на ответчиков.
Установив, например, что контракт частично исполнен, и возврат к первоначальному положению сторон невозможен, суд обязан рассмотреть вопрос о применении п. 3 ст. 167 ГК РФ и прекращении действия договора на будущее время. Это обеспечит возможность проведения новых торгов в отношении неисполненной части контракта, а значит, предоставит возможность истцу восстановить нарушенное право.
Таким образом, не является законным отказ от признания недействительными торгов и заключенных с победителем сделок по основанию исполнения этих сделок, если суд не приложил максимальные усилия, чтобы установить возможность хотя бы частично восстановить нарушенные права пострадавшего участника торгов.

Изложенные факты указывают, что суды в подобных спорах преследуют цель сохранить баланс между частными интересами пострадавшего участника закупки и публичными интересами. Последние заключаются в эффективном и экономичном процессе закупки товаров, работ и услуг, который исключает возможность проведения новых торгов, когда необходимое заказчику уже получено и не может быть возвращено без ущерба.
Однако в данных спорах прослеживается обратная, не менее важная коллизия — отказ в признании торгов, проведенных с существенными нарушениями процедуры, и заключенных по их результатам сделок недействительными по мотиву их бесповоротного исполнения приводит к тому, что:
— пострадавшему лицу фактически отказывается в каком-либо восстановлении его прав без предложения альтернативы;
— вновь нарушаются публичные интересы, которые заключаются в соблюдении законности в сфере закупок. Ведь дела такого рода редко рассматриваются быстро, и недобросовестные заказчики и участники закупки намеренно могут провести торги с нарушениями, а затем обезопасить себя от последствий, успев исполнить контракт.
Показательной в этом отношении является ситуация с ремонтными работами по благоустройству тротуаров в г. Москве. Комиссия УФАС по г. Москве установила существенные нарушения при проведении ряда закупок, связанные как с ошибками в конкурсной документации, так и с несоблюдением процедуры принятия и оценки заявок. Однако антимонопольный орган не выдал предписание об устранении допущенных нарушений, мотивировав это тем, что контракты заключены и исполнены, и признание их недействительными к восстановлению нарушенных прав не приведет. Судебные разбирательства, связанные с указанными закупками, пока не последовали, но вполне возможно, что суды разделили бы точку зрения антимонопольного органа.
Такой подход к рассмотрению подобных споров наводит на мысль о фразеологизме «победителей не судят», суть которого состоит в поощрении победы любой ценой, честной или нет, что противоречит основным началам законности и запрету на злоупотребление правом, характерному для российского гражданского права. Поэтому представляется, что проблема оспаривания проведенных с нарушениями торгов и заключенных по их результатам договоров все еще требует поиска оптимального и законного решения.
Есть основания полагать, что новый поворот в практике рассмотрения подобных споров последует в связи с выводами из обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом ВС РФ 28.06.2017). Пункт 18 этого документа содержит ряд существенных моментов, в том числе:

— указание на ничтожность контрактов, заключенных с нарушением Закона о контрактной системе и влекущих нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающих на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц;
— указание на то, что заключенные таким образом контракты нарушают явно выраженный запрет на совершение любых действий, противоречащих требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводящих к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок;
— указание на нарушение прав третьих лиц, с которыми контракт не заключен, в результате несоблюдения процедуры закупок.
Таким образом, Верховный суд отметил принципиальные моменты, касающиеся, прежде всего, публично-правового значения соблюдения процедуры проведения торгов и заключения государственных и муниципальных контрактов, на которые раньше суды закрывали глаза при вынесении решений об отказе в признании порочных торгов и контрактов недействительными. Как новая позиция ВС РФ отразится на рассмотрении судами дел, покажет практика.


http://e.arbitr-praktika.ru/article.aspx?aid=583443 от 5 сентября 2017